По информации некоторых СМИ, Следственный комитет России возбудил уголовное дело по факту травли ребёнка в школе. 

Четвероклассники на протяжении длительного времени издеваются над своим одноклассником. И вроде бы лето, каникулы. Но 1 сентября не за горами, и жертвам травли больше других сверстников не хочется Дня знаний. 

Только судом

В одной из школ педагог имела грубоватую манеру ведения уроков и не раз позволяла грубое словцо в адрес учеников. В другом конфликте ученик не успевал по предметам, и учитель в сердцах неосторожно обругал ребёнка. Как только об этом узнали родители, дела не стали обсуждать в школах – их рассматривали в Глазовском районном суде. Но если в первом случае истец и ответчик пошли на мировое соглашение, то во втором – никто и вовсе не пришёл на судебное заседание. Бывает и такое. 

– Мне даже неизвестно, было ли денежное возмещение или устные извинения. Стороны могут прийти к решению без нашего участия, – говорит судья Иван Самсонов, в ведении которого было одно из дел. – Если брать практику других судей, дел очень немного, потому что подобные вопросы принято разрешать без обращения в инстанции. Школам невыгодно выносить сор из избы, и они проводят внутренние расследования. И стоит отметить, что понятий «буллинг» и «травля» нет в судебной системе. Суд восстанавливает нарушенные права и законные интересы граждан.

Острое слово ранит

Для обращения в суд достаточно показаний учеников, их одноклассников и родителей. Обращение – не приговор. Суд – это состязательность и равноправие сторон. Истец доказывает, что ругательства или психологическое давление были, ответчик – отрицает или убеждает, что случившееся – вина самого потерпевшего: он спровоцировал учителя.   

– По делам об оскорблении до вынесения решения назначается судебно-лингвистическая экспертиза, – продолжает Иван Самсонов. – Поскольку не каждая фраза считается оскорблением, слова могут быть оценочными. К примеру: «Вот идиот» или «Ведёшь себя, как свинья». Каждый чувствует по-своему: кто-то хмыкнет, кого-то слова ранят. Эксперты определят степень унижения, психологического воздействия. Мы, судьи, весь контекст, обстановку учитываем: как это было сказано, с какой интонацией, в какой манере, какие слова до этого предшествовали, какие в последующем были.

Если было насилие, то, в первую очередь, необходимо обратиться в больницу за освидетельствованием побоев. Далее полиция решает: возбуждать уголовное дело или нет. Если умышленное причинение вреда здоровью имело место, – ответственность наступает с 14 лет.

Запутанная история

Доказать факт оскорблений и унижений трудно, если только сами подростки не выложили видео бахвальства ради. 

– Если видео или аудиозаписи нет, нужны свидетели, – продолжает Иван Иванович.  – Но зачастую найти их трудно, никто не хочет ссориться со школой. Мы можем посодействовать истцу, оформить повестку, но вручить её свидетелю он должен сам. Если ребёнка доводит группа сверстников, нужно каждому адресовать исковые требования и взыскать за событие, которое имело место быть. Солидарно взыскать не получится. Здесь надо разграничивать ответственность каждого, оценивать сказанное, сопоставлять с иными доказательствами по делу. Очень сложно и долго. Поэтому если есть возможность, решите дело на уровне школы. 

Привести данные по статистике подобных дел в Удмуртии не представляется возможным, однако, если судить по публикации в интернет-издании «Коммерсант», родители стали чаще обращаться в суды, чтобы доказать факт буллинга.

Две стороны медали

Вернёмся в школу – что можно сделать в стенах конфликта. За разъяснениями мы обратились к педагогу-психологу школы №7 Наталье Малининой.

– Статистически травля начинается с конфликта, и нужно искать его причину, – уверена Наталья Валерьевна.

Бывает, что жестокость родителей к отпрыскам или отца к матери, считаются примером поведения детей. В зоне риска дети, где в семье довлеют над ними. Такой ребёнок замыкается, не может постоять за себя, и агрессор находит в нём слабое звено. Или группа детей, которые бьются за место под солнцем в плане лидерства, подчиняют себе более слабых.

– В нашей школе бывают мелкие конфликты: обзываются, могут портфель спрятать. Проводим беседы, – перечисляет Наталья Валерьевна. – В начале года выхожу в классы и рассказываю, что оскорбления могут приводить к уголовным делам, описываю центры временной изоляции несовершеннолетних. Всегда лучше предупредить конфликт. И дети прислушиваются.

Недетская проблема

Далеко не каждый ребёнок восприимчив к беседам. В семье может не быть доверительных отношений. Дети не делятся с родителями своими проблемами, мамы-папы не вмешиваются, лишний раз сидят в телефонах. Ситуация накаляется. В школе педагог может не знать, что в его классе установилась травля, так как сами жертвы не доверяют учителю.  

– У детей обязательно должен быть взрослый, которому они доверяют, – объясняет Наталья Валерьевна, – к кому они могут обратиться: родитель, учитель, классный руководитель. Важно, чтобы взрослый не оттолкнул: «Я ж не твой классный руководитель, иди со своей учительницей беседуй». Дети выбирают взрослых для себя. Я классный руководитель 7 класса, говорю своим: «Ребятушки, милые, мои хорошие, не пытайтесь найти самостоятельно выход. Всегда идите за советом, не нужно драться». И мои дети обращаются за помощью. Главное, чтобы педагог сам сделал первый шаг и объяснил детям. Взрослый всегда вам даст совет, поможет, научит с высоты жизненного опыта, умения выходить из конфликтной ситуации.

Отцы и дети

Когда мы описали Наталье Валерьевне рассмотренные дела в Глазовском районном суде, которые можно с натяжкой отнести к травле, она отметила:

– У педагогов есть определённые требования, связанные с преподаванием предмета. Иногда требования учителя воспринимают как давление. Начинаешь разбираться: требования для всех одинаковые. Если начинаешь выяснять, почему ученик ведёт себя по-хамски, вновь возвращаешься к проблемам внутри семьи. Дома нужно помыть посуду, о чём просит мама, а в ответ слышит: «Да пошла ты!». Если он позволяет себе так разговаривать дома, нет уважения к старшим, ребёнок проецирует стиль общения на школу. Нужно разговаривать с родителями. 

В случае, если учитель начинает конфликтовать с классом, взрослым также не лишним будет обратиться за помощью. 

– Если происходит ситуация травли со стороны детей в отношении педагога, то педагогу тоже не стоит молчать, – продолжает Наталья Валерьевна. –  Унижение неприятно любому человеку и в любом возрасте. Возможно, обратиться к психологу своей школы, чтобы получить совет. Мы, несмотря на свой возраст, не всегда знаем, как выйти из конфликтной ситуации.

Ещё один выход – обратиться к городской службе медиации, или службе примирения, представленной в Глазове. Городская служба медиации – это структура или некоммерческая организация, которая помогает разрешать конфликты семейные, школьные, между соседями, в трудовых коллективах.

Алексей Терешин.