Баннер
Последнее обновление
16.02.2018 14:24
Здравствуйте, Гость
Впервые на этом сайте? Узнайте о новых возможностях!
Новости
 

«Всю жизнь мне Глазов снится…»

E-mail Печать

Ученый, поэт, человек - Равиль Касимов

Равиль Ясавиевич Касимов, доктор педагогических наук и поэт, очень скромен и доброжелателен. Он верен памяти своих близких и посвятил им немало трогательных стихов. Он бесконечно благодарен Глазову и где бы ни был, с кем бы ни говорил, обязательно обращается к городу, который считает самым благодатным местом на земле. 

 

Есть Родина – тот край,
где я родился.
Есть РОДИНА – страна, где я живу.
Вот почему всю жизнь
мне Глазов снился, 
Вот почему я так влюблён
в Москву.



Приезжая в Глазов, он заходит к нам, в редакцию. Можно заслушаться его рассказами о жизни, полной ярких событий, о творчестве, которое лечит его от всех недугов, о встречах с разными людьми. Когда я сказала, что хочу написать о нем в рубрике «Персона», он предложил сделать публикацию в форме интервью. 

 

 

Любовь, лучше которой нет

- Равиль Ясавиевич, давайте начнем с семьи. В ней - основа основ.

- У нас она была большой и доброй, а я в ней был младшим ребёнком. Родители были очень гуманными людьми, но лишёнными  возможности баловать нас покупаемыми удовольствиями. И все считали, что мы - бедные… Заканчивалась Великая Отечественная война, мне было четыре года. Я помню, что в нашем доме была атмосфера возвышенных родственных чувств! Преданной любви родителей и детей друг к другу. 

 

 

Секрет по имени Зина

- Ваши мама и папа обладали каким-то секретом создания таких отношений?

- Может быть, это, действительно, секрет… Он имел имя моей сестренки Зины, умнейшего человечка, в раннем детстве потерявшего зрение. Она была старше меня на тринадцать лет. Мы любили ее особой любовью, каким-то совершенно божественным чувством! Зина была  лишена счастья видеть мир во всех его  красках, но она ощущала нашу любовь… И, как могла, выражала нам благодарность за нее.

 

 

Всевидящий любимец

- Сестра где-то училась?

- В Глазове был интернат для слепых школьников. Зина училась и жила там, а на выходные родители приводили ее домой. И какая же начинала в доме царить радость! А среди недели, когда сестра была в интернате, я убегал туда из детского сада… Зина и ее незрячие подруги радовались моему детскому щебету, «вплывающему» в их комнату. Я был их всевидящим любимцем, которому нравилось в свои пять лет приносить невидящим девчонкам  рассказы  о  том, что он сегодня видел своими глазами. 

 

- Удивительная история…

- Именно в те годы я научился видеть мир так пронзительно, что сердце просто не могло оставаться равнодушным к тому, что ты видишь кругом.

 

 

Клан Касимовых

- А сейчас о том, что вы - Касимов. В Глазове есть целые кланы Касимовых, где все - успешные люди.

- Наш род по линии мамы - род Ахмара. Его основоположник, мой пращур, в 1939 году открыл комету!

 

- Тот самый Ахмаров, который Ибрагим Валиуллович?

- Именно так! Он открыл комету в Кестыме, а в Воткинске это сделал некто Юрлов. В астрономическую науку она вошла как комета Ахмарова-Юрлова. Оба они были награждены  медалью Всемирного астрономического общества. И мы с родственниками как-то говорили, что каждый предок Ахмара должен оставить за собой какую-то звезду. И я не помню, чтобы кто-то не оставил. Мамины братья - офицеры Великой Отечественной войны. Мой двоюродный брат, Хикмат Сафиуллович, был инженером научно-исследовательской лаборатории на ЧМЗ, а еще фотографом и  краеведом. Другой двоюродный брат, Нурислам Зайдуллович, был учителем физики и мастером спорта по штанге. Его жена, Минзира Нигаметзяновна, много лет была лидером пионерского движения в Глазове, когда вышла на пенсию, открыла воскресную татарскую школу. Она подвижница мусульманства в нашем городе, пишет и издает книги. И все эти люди живут в моей душе.    

 

 

Физик и лирик

- Я читала о вас в интернете. Хочу процитировать: «Равиль Ясавиевич Касимов - человек, в котором удивительным и непостижимым образом сочетаются, сходятся в одно целое физика и лирика, научный рационализм и страстное увлечение словом, поэтическое осмысление действительности». Вы выпустили в интернете девятитомное собрание своих поэтических книг. Как вы стали тем, кем стали?

- Заканчивалась война. Глазов в ту пору мало отличался от «ненастоящего» города, каким увидел его ссыльный Короленко. На улице Короленко в одном из домов, полуразвалившемся  к моменту моего детства, и жил во время ссылки писатель. Знаменитый дом был кусочком истории! Это запало в душу и окрасило особым цветом мою судьбу.

 

 

Спасибо, Владимир Галактионович!

- А как она складывалась? 

- Школьником я играл в духовом и эстрадном оркестрах Дворца культуры. Поступил учиться в Казанский авиационный институт. На студенческую сцену выходил и как музыкант, и как поэт. Чувствовал счастье общения с людьми, которые меня окружали. Нас  объединяла невидимая сила гуманизма, и я, человек тонкой душевной организации, помнящий о Короленко в Глазове, видел в этом отзвуки именно его гуманизма. После окончания авиационного института я работал в одном закрытом НИИ, а потом понял, что это не моё и стал преподавать высшую математику в ГГПИ имени всё того же Короленко. А через некоторое время поступил в московскую аспирантуру.  

 

 

Куда привез трамвай

- Но это все наука. А поэзия?

- В Москве часто я садился в любой трамвай и ехал туда, куда он привезёт. А потом всё, что видел из его окна, выливалось из меня стихами. Однажды кондуктор объявляет остановку: Тимирязевская академия! 

Я вышел и целый день бродил по ее территории с Лиственничной аллеей, многочисленными улицами и озёрами. Это какое-то неземное сказочное образование! Но то, что я увидел позже, меня шокировало: на фронтоне  главного корпуса был барельеф  Короленко, а под ним надпись: «Здесь учился выдающийся русский писатель-гуманист Владимир Галактионович Короленко». Было такое ощущение, что Короленко где-то рядом и ждёт меня…

А потом я защитил кандидатскую диссертацию. Ее тема  разрабатывалась на стыке кибернетики и психологии. Уехал работать на Сахалин. Судьбе было угодно через три года вернуть меня в Москву, чтобы работать… в Тимирязевской академии!

 

 

Стихи не пишутся - случаются

Что касается стихов, они рождались и рождались. Да, я ученый, но убежден, что мысль способна преодолеть более высокую планку, когда она прислушивается к голосу чувства. Мало того, у меня были такие жизненные моменты, которые убеждали: когда в себе объединяешь глубокие мысли и светлые чувства, ты становишься удивительно жизнеспособным.

 

 

Вторая жизнь

- А что это за моменты?

- В 1984 году я… умер. Спасибо врачам, вернувшим меня в жизнь. Но я был обречен на болезненность и убогость. И даже прожил инвалидом какое-то время. Правда, скоро понял, что такая  жизнь не для меня. Возрождению способствовало бесконечное  желание писать стихи. И появились первый мой сборник стихов и  многочисленные публикации в научной печати по проблемам дидактической кибернетики. Руки были парализованы, но мне помогала писать персональная ЭВМ. Говорю об этом,  чтобы убедить сомневающихся: если объединить в себе глубокие мысли со светлыми чувствами, то можно сделать много жизнеутверждающего!

 

- Равиль Ясавиевич, спасибо вам за свет в душе, за праздник, который вы несете людям, любя их бесконечно! А сейчас - прочтите что-нибудь для наших читателей.

- С удовольствием!

 

МЕЛОДИЯ

Бездонны чувства... Сердцу повинуясь,

Божественно коснулась струн рука...

Они запели нежно, и, волнуясь,

Мелодия взлетела в облака...

 

Из облаков, звуча небесной песней,

Она вернулась ко всему тому,

Что сделало мелодией чудесной

Порыв души, встревожившей струну...

 

Как счастлив тот, пусть даже одинокий,

Кто, прикоснувшись сердцем нежных дум,

Поднялся, распрямился так высоко,

Как песня тонких человечьих струн...

 

 

САБАНТУЙ

Как паровоз разбудит к жизни пар,

Так душу тешит мне старинный парк.

В Измайловский, московский, я спешу,

Но память о Кестыме ворошу...

 

Москвой-старушкой в дар татарам дан

Бальзам души - Измайловский  майдан.

Москва, улыбкой миру салютуй:

Сегодня на майдане сабантуй!

 

Измайлово, как праздничный Кестым -

Татарский говор и мангальный дым.

Пусть я москвич, но я о том молчу,

Что на кестымский сабантуй хочу…

 

Пусть паровозы в прошлое ушли,

Пусть годы в память детство унесли -

Навеял мне Измайловский майдан,

Что вечно детским предан я мечтам...

 

Читайте также...